Концепция равного права – миф или реальность?

Сайт Геннадия Мирошниченко

genmir2@yandex.ru или poetbrat@yandex.ru

Навигация в наших сайтах осуществляется через тематическое меню:

Общее содержание ресурсов Геннадия Мира

* Содержание Портала genmir.ru * Текущие новости

Концепция равного права – миф или реальность?

Поиск


В Google

В genmir.ru

Содержание некоторых тематических блоков:

* Доска Объявлений

* Текущие новости

* Критериальное

* Содержание литературных страниц ресурсов Геннадия Мира

* Наша музыка

* Наши Конкурсы, Проекты, журналы и альманахи

* Победители наших Конкурсов

* Правила

* Мы готовы создать Вам сайт в составе нашего ресурса

Служебные страницы:

* Рассылки новостей ресурсов Геннадия Мира

* Погода и курс валют

* Пожертвования

* Ссылки

* Наши кнопки

* RSS - новости

* "Критериальность" в портале ВОЗ

* RSS Портала ВОЗ

* Статьи Г. Мира во Всероссийский Гражданский Конгресс и Civitas

1. Без чего не может быть демократии

* Право. Как преодолевается размытость права

* О справедливости как о критерии Права

* Право и его определения

* Пациент скорее жив, чем…, или каких ещё прав нет у нашего человек

* Политика как продажная девка экономики. Об истоках фашизма

2. Правовой ресурс и его источники

3. Равное право и гарантия прав человека

Давос, выборы президента и стабилизационный фонд

О демократических оценках по поводу решения Л. Алексеевой и Г. Сатарова

Кризис демократии и гражданственности

Демократия как идеальная форма правления обществом. Зачем нужна оппозиция

Проект Оппозиция

Как и чем СПС заразила Президента, «Единую Россию», все остальные партии и их лидеров

Миф о самостоятельности России или как наше правительство не может вырасти из детских трусиков

Мы отдали стабилизационный фонд мировому правительству

Чему подчиняются экономические теории

 

2. Правовой ресурс при демократии и его источники

На чём и на какой ответственности стоит право при демократии

О праве на что идёт и о праве на что не идёт речь при демократии?

Источники права лежат вне права

Право как сакральный ресурс человеческой иерархии

Право – это критериальное поле присвоения или отчуждения

О кровавых войнах вокруг идеалов

На чём и на какой ответственности стоит право при демократии

Право – это регулятивное поле норм общественных отношений, содержащее Меру отношений людей, предметов и идей и направленное на сохранение и упрочение целостности общества.

Тогда что такое реальное право при демократии?

Право при демократииэто возможность и реальность оценки происходящего, производимой общественными организациями и отдельными гражданами, и передача этой оценки в органы государственного или общественного значения, которые не только принимают решения, но и отвечают за действенность этой обратной связи. Данная процедура – это требование как можно быстрее учесть эту оценку в управлении государством или обществом.

Человек, если он гражданин, обязан быть законопослушным! Он ответственен перед законом, то есть перед государством в лице правоохранителей и суда – это юридическое право, несущее равенство перед законом по определению. Он ответственен перед обществом – это моральное право. Он ответственен перед Богом – это духовное право для тех, кто принимает его для себя.

Кто оценивает моё право и мои обязанности по соблюдению законов государства? Администрация, правоохранители и суд, то есть специально существующие люди и организации.

Кто оценивает, как я соблюдаю мораль? Окружающие меня люди. Они при нарушении мной принятых негласных норм, не подадут мне руки, не станут со мной разговаривать, не будут вести со мной дело. Но всё это в случае, если у меня с ними нет никаких других отношений, в том числе имущественных. А если такие отношения есть, что тогда? Как мне вести себя с аморальным партнёром?

С другой стороны, является ли государство в лице его представителей закона партнёром человека, гражданина? И если государство нагло нарушает свои же обещания, то бишь, свои же законы, то, как квалифицировать эту аморальщину?

Предположим, что государство предоставляет человеку право на что-нибудь. Тогда это государство ответственно за поддержание этого права, и если «да», то перед кем? Перед самим этим человеком, пообещав ему это право и беря свои обещания назад? Перед Богом, о котором вообще речь на уровне законов государства и морали не идёт?

А если государство в лице некоторых его представителей постоянно нарушает собою установленные законы, то происходит ли хоть что-нибудь для исправления подобных ситуаций? Кто наблюдает за соблюдением государственных правил, за оцениванием ситуаций и за вынесением приговора или решения в случае подобных нарушения? Существует ли вообще такая норма в праве, как контроль государственного контроля?

Как самоорганизующаяся система, общество и государство лишь тогда существуют долго и плодотворно, когда, кроме мудрости в руководстве, в них развит законодательный самоконтроль по прямым и обратным связям. Если народ никак не влияет на государственные решения в каждый момент времени, то обратная связь в обществе, как раз и обеспечивающая демократию, отсутствует.

Мы наблюдаем парадоксальную ситуацию в государстве, исповедующем, якобы, демократическую форму правления: разрыв правовых отношений обратной связи между субъектами права. На этом основании можно категорически утверждать: подобная форма управления не является ни хоть сколько-нибудь демократической, ни нравственной.

После сказанного мы обязаны констатировать, что безнравственность ветвей власти, их лживость перед правом, всегда будет сводить любые потуги государственного права к своей противоположности – к варварству. К варварству как к юридическому закону «по понятиям», по которому сначала общество пробует жить и наблюдает над реакцией властей, а потом уже скатится в него с головой, то есть с руководителями вместе.

О праве на что идёт и о праве на что не идёт речь при демократии?

Кроме основного права на участие в управлении государством, речь при демократии ведут о праве на рождение, на жизнь, на смерть, на имущество, на свободу перемещений, на свободу изъявления желаний, на свободу выбора: в избирательных процедурах, религии, места проживания?

Право быть человеком, то есть проявлять реакции человеческого организма – это входит в перечень прав? Имеет ли человек право на проявление гнева, страсти, ярости, злости, доброты и т.д.?

Если право на жизнь входит в перечень равных прав человека, то естественно предположить, что появившийся младенец должен рассчитывать на заботу о нём. Как тогда квалифицировать миллионные армии беспризорников?

Если право на свободный выбор человека жить или нет в случае его тяжёлой болезни отсутствует (принятие закона об эвтаназии), то обладает ли человек свободой выбора вообще? Создаётся впечатление, что он раб не только Божий, если существующие нормы жизни обрекают его на такие страдание, которые лишают его человеческого облика!

Чем отличается обязанность от права? Право соблюдать ограничивающие свободу нормы – это естественная норма права иерархического, в котором обязательно присутствует контроль и возможность наказания того, кто по лестнице иерархии находится ниже.

Общественные обязанности человека как более высокие по уровню иерархии ограничивают его права: человек обязан служить обществу, государству (служба в армии), соблюдать правила религии, корпорации, семьи и т.д. Каков уровень понимания необходимости подчинения при этом, то есть, каков уровень нравственности человека как ответственности перед обществом? Подобные вопросы лишь начинают разрабатываться в юриспруденции, потому что они в основном регулируются нормами существующей в обществе морали и этики.

Когда говорят о свободе выбора и правах человека, то почему-то не очень любят говорить о запретительном праве. С какого уровня общественного вреда моральная злонамеренность переходит в юридическую, законодательную, форму ответственности, когда моральное осуждение перетекает в форму лишения свободы разных видов? Будет ли норма юридической ответственности в этом плане расширяться при укреплении демократии? Или произойдёт наоборот ослабление уголовных и гражданских ограничений?

Когда принятие законов о коррупции на уровне законодательного органа власти (Государственной Думы) открыто и откровенно тормозится конкретными известными лицами, почему не существует законных рычагов воздействия на этих лиц? Почему молчит в данном случае государственное право? Или коррупция стала регулятором отношений в государстве, то есть взошла в силу, в ранг основного закона и подменила собой право в классическом понимании?

Простой критериальный анализ показывает, что инфляция в государстве не превосходит степени коррупции и объёма теневого капитала. Почему-то этот аспект инфляции не сильно отражается в экономических теориях и методиках подсчёта. Более того, прирост производства полностью съедается коррупцией и теневым капиталом, которые превращают связанные денежные средства в свободные и практически неучтённые, инфляционные. Если бы этого не было, то не инфляция была бы проблемой нашей экономики, а дефляция – недостаток средств.

Почему происходит дискриминация большинства населения, ущемление его в имущественных правах в то время, когда общие недра используются ловкачами в качестве источника личного благосостояния? Что это – грубейшие юридические ошибки или специальная идеологическая основа людей, оказавшихся у власти?

Даже по этим во многом тупиковым вопросам государственного права можно сказать, что, ведя разговор о демократии и правах человека одновременно, необходимо постоянно помнить о существовании противоречий государственного, личностного и общественного характера, которые вытекают из естественной иерархии отношений людей в обществе.

Источники права лежат вне права

Известен принцип Гёделя: «Никакое множество не может быть определено на самом себе», который, надеюсь, принимается всеми, кто пытается тем или иным способом доказать свою правоту, начиная от источника. Другими словами, в применении к нашим задачам изначальное оценивание, происхождение наших прав происходит с высоты, которые не подвластны никаким режимам правления – ни демократическим, ни тоталитарным, ни авторитарным.

Если исходить из вершины Жизни, то выше права на жизнь нет другого более высокого по иерархии права существования. Право на жизнь есть равное право не только для человека, но и для любой организации, созданной людьми, ибо опирается на один и тот же закон рождения. Лукавство, которое в настоящее время наблюдается в сфере права, двояко: подменяется истинный источник права формальным государственным законом и, второе, любая организация наделяется формальным правом большим, чем право человека.

Последнее обосновывается так называемым иерархическим правом – якобы, возрастанием ценности жизненных деяний людей по мере иерархического перехода от уровня к уровню обобществления усилий людей. Этим иерархическим правом обоснованы такие важнейшие общественные понятия, как патриотизм, гражданственность, героизм как жертва своею жизнью ради блага общества, не говоря уже о господстве общественных (корпоративных) интересов над личностными во многих типах организации общества.

И только личная любовь пренебрегает общественными интересами. Потому что личная любовь имеет источником природную соразмерность созидательного характера – Меру природных отношений, основанную на природном изначальном всеобщем притяжении.

Когда мы говорим об этической вершине государственного права, принятого в обществе за основу правил жизни, то уже можем сказать, что она выражается в главных оценках, которыми наделяют руководители государства происходящее наяву и втайне.

Эти оценки концентрируют общие и частные усилия для того, чтобы каждый человек мог адаптироваться под общие правила. Если реальные оценки руководителей расходятся с декларируемыми законами, то нужно говорить не только о лукавстве, но и о том, какое же на самом деле право при этом реализовано.

Другими словами, ради какой критериальной вершины живут руководители, лидеры? Понятно, что демократия строится ради общего блага с ответственностью перед большинством. Так соблюдаются общественные нравственные нормы.

Если этого не наблюдается, то возможности концентрации общих усилий весьма сомнительны. Даже идеология крайнего либерализма обманчива, ибо провозглашаемая ею свобода личности соблюдается только в примитиве отношений, но никак ни в общих усилиях.

Иерархическое право (и корпоративное тоже) на уровне государств позволяет легко манипулировать смысловыми оценками гражданина, выдавая за объективную государственную (корпоративную) оценку негативное отношение правителя к правителю другой страны, к какой-нибудь нации, к какой-нибудь личности или корпорации.

Если право – это господствующая оценка, то любое влияние на неё сможет явиться причиной её искажения, отмены или замены. Подобное не может произойти лишь тогда, когда господствующая оценка, навязанная руководителями, будет опираться на нравственность и этику.

Ведь право личности – это выбор в рамках свободы, разрешения действий. Запретительное право для личности – это во многом норма иерархии отношений, которой личность не очень желает подчиняться, ибо это подчинение ограничивает свободу личности. В современном официальном праве формально существует норма, согласно которой разрешено то, что не запрещено специальными законами. На деле оказывается наоборот: кто устанавливает исходное право, тот и лукаво контролирует себя сам! На каком основании такое право может быть признано равным, если принцип контроля по обратной связи от народа отсутствует, а о подчинении более высокой системе оценки и контроля речи нет?

Мы входим в надёжно тупиковую ситуацию, если согласно принципу Гёделя не выйдем за пределы формального права и не обратим свой взор на источники созидательных отношений людей вообще. Мораль частично дополняет право в оценках человеческих отношений, так как она имеет тенденцию слишком быстро меняться. Мода на одни оценки может измениться на другую моду в считанные дни. С другой стороны, этика и нравственность произрастают из вечного источника, о котором принято говорить лишь в современных религиозных текстах как заповедях.

Право как сакральный ресурс человеческой иерархии

Право на жизнь есть и у растений и животных. Это – так называемое естественное равное право, которое в отношении людей в демократических представлениях возродилось после того, как в буржуазных правовых теориях оно было заменено на право юридическое законодательное, формальное и полностью дискредитировано в антисоциальном плане.

Такое равное право – это принятые человеком для себя равные возможности, которыми может воспользоваться любой человек. Но разве возможности мои и президента страны равны? Если пренебречь естественной иерархией человеческих отношений, то иначе нельзя говорить о равном праве вообще. Потому что необходимо выделять поля равного и неравного права и не смешивать их.

С другой стороны, подобное равное право – это чья-то, кто стоит над человеком, обязанность по поддержанию этого права, если не сказать больше – собственность. Кто-то нам даёт жизнь и её же отбирает.

Последнее вряд ли может быть комментируемо с каких-либо позиций, кроме Божественных. Ибо над личностью человека может стоять лишь природное естественное начало. Поэтому такое право называлось естественным. Именно поэтому наука, оперируя лишь научными, формальными методами исследования и синтеза, не может выйти за пределы искусственных постановок задач, в которых постановщиками специально отсекается первопричина появления задачи – естественное право того уровня иерархии, о котором в формальных представлениях науки и практики права не принято говорить вообще.

В то же самое время тавтологические выводы правоведов-формалистов уже надоели всем, кто хочет понять суть вопроса о праве вообще и равном праве, в частности.

Естественное право было подменено в буржуазно-либеральном праве человеческим волюнтаризмом. Однако гуманистический уклон в развитии философии заставляет нас в своих рассуждениях вернуться к праву естественному.

Сегодня – удивительное время, когда мы приходим, наконец, к правде и покаянию во всемирном масштабе. Религии установили две формы оценивания: ложь – это измерение греха, а правда – это измерение истины. Нельзя утаивать источники того, что вылилось в самую цивилизованную форму этики, – в право, в господство закона, придуманного людьми и принятого ими для уравнивания всех перед Богом и друг перед другом.

Самым большим ресурсом права является, таким образом, его главные источники – этический, нравственный и духовный. И когда нас насильно заставляют переходить к формальному праву там, где оно совершенно не вписывается по смыслу, наши подозрения о нарушении законов при этом, как правило, подтверждаются. Наше врождённое чувство справедливости, нравственности протестует против сужения смысла права до некоторых общепринятых норм поведения. Наоборот, мы чувствуем себя свободнее, когда формальное право расширяется в сторону чувств сопричастности людей великим тайнам Природы.

Право – это критериальное поле присвоения или отчуждения

Никто, наверное, теперь не станет спорить, что право – это система оценок в обществе или государстве, которая даёт представление о положении (статусе) человека, общества или другого общественно значимого объекта в каком-либо поле взаимных отношений или в ряду подобных объектов. И всё-таки, что же это за ресурс общества – право? И как оно работает?

Право – это поле оценок, общественная мера, подтверждённая законом. Читаем в Большом энциклопедическом словаре: «Субъективное право – обеспеченная законом мера возможного поведения гражданина или организации, направленная на достижение целей, связанных с удовлетворением их интересов. Предпосылкой С. п. является правоспособность, т. е. общая (абстрактная) способность иметь права. С. п. – необходимый элемент конкретного правоотношения и, следовательно, возникает на основании юридического факта. С. п. включает как возможность самостоятельно совершать определенные действия (поведение), так и возможность требовать определенного поведения (действий или воздержания от действий) от другого лица (других лиц), поскольку такое поведение обусловливает осуществление С. п. В случае нарушения С. п. оно защищается законом в принудительном порядке путем предъявления в суде или ином установленном законом гос. органе притязания к нарушителю С. п.».

Мера – неконкретное определение (философская категория) поля оценок и законов как регуляционного ресурса общества и государства как большой системы. В данном случае каждая оценка и каждый закон вносит свою лепту в создание и поддержание целостности этой системы как общества и государства. В своей подсистеме каждая оценка рассматривается как регуляционный ресурс, то есть критерий (мера, мерило, оптимизируемый параметр). Все оценки как критерии вместе создают общее критериальное поле законов, которое в той или иной степени оказывается соразмерным в себе и в действии главного критерия. Главный критерий – это обобщённая оценка всего, обобщённый параметр, наш главный смысл жизни, который является главным регуляционным ресурсом и, как правило, максимизируется в процессе регуляции общества и государства как системы.

Как работает критерий? Он либо притягивает, либо отталкивает каждый вид ресурса. Притягивая, он определённое количество ресурса встраивает в систему в соответствии со взаимной соразмерностью системы и ресурса, присваивает его. Отталкивая, он отчуждает ресурс.

Понятие права имеет непосредственное отношение к работе критерия системы, в данном случае, к работе главного критерия и критериального поля в государстве или обществе.

Право – это оценка степени присвоения субъектом права того, что называют объектом права (блага, интересы – предмет права).

Субъект права – тот человек или организация, которые используют в своей деятельности право как некий регуляционный ресурс государства, общества и личности, имея возможность оценить и призвать по мере необходимости на помощь закон. Право становится главным регуляционным ресурсом общества при демократии. А закон как реализация права – гарантом равного права.

Объект права – конкретные имущественные и неимущественные блага и интересы (предмет права), отношения по поводу которых (мера) регламентированы законом (Большой энциклопедический словарь).

Объект права, таким образом, неразрывен с оценками системы оценок (духовности, нравственности, этики), стоящей над самим предметом права. Точнее, объект права – это и есть сама оценка, применимая к конкретному предмету права.

Когда говорят о местных, региональных, законах в сравнении с государственными, то всегда подчёркивают, что региональный закон (закон субъекта федерации для России) не только не должен противоречить общегосударственным (федеральным) законам, но, более того, он обязан дополнять, детализировать более общие и, следовательно, главные, законы федерации. Целостность субъекта федерации полностью подчинена главному критерию государства, обеспечивающему целостность самого государства.

О кровавых войнах вокруг идеалов

Когда я берусь говорить о равном праве, то вижу свою задачу в привлечении внимания к расширению толкования категории права за пределы его формального представления. К сожалению, из-за понятийных трудностей языка рассматриваемый материал является достаточно сложным, ибо опирается на философские, математические и кибернетические представления.

Применение понятий идеального качества, каким является равное право, из-за искусственного сужения категории права до равенства несёт в себе невозможность получения формального и даже неформального равенства. Происходит это из-за принципиального неравенства иерархических качеств субъектов права, в частности из-за неравенства в качествах и силе отношений между государством, обществом и самим человеком как личности.

Вот почему о равном праве можно, по моему глубокому убеждению, говорить лишь отвлечённо от реальности как об идеале, о природных законах действия которого необходимо иметь представления и знания, чтобы борьбу за идеал не превратить в кровопролитную войну, как это уже бывало в истории становления демократии не раз.

Более широкое и реальное понятие равного права как диктатуры закона – это отражение всеобщей Меры Природы и нашей жизни, в которой каждый из нас ищет своё место среди себе подобных в условиях ответственности перед обществом.

 

* Коллапс экономики и культ смерти как критерии нашей жизни * Пакт глобального Мира * Смена парадигмы жизни – обязательное условие выхода человечества из мирового кризиса  * Что такое критерий

28.11.2013

© Мирошниченко Г.Г., 2013