Сайт Геннадия Мирошниченко

genmir2@yandex.ru или poetbrat@yandex.ru

Навигация в наших сайтах осуществляется через тематическое меню:

Общее содержание ресурсов Геннадия Мира

* Содержание Портала genmir.ru * Текущие новости

Концепция равного права – миф или реальность?

Поиск


В Google

В genmir.ru

Содержание некоторых тематических блоков:

* Доска Объявлений

* Текущие новости

* Критериальное

* Содержание литературных страниц ресурсов Геннадия Мира

* Наша музыка

* Наши Конкурсы, Проекты, журналы и альманахи

* Победители наших Конкурсов

* Правила

* Мы готовы создать Вам сайт в составе нашего ресурса

Служебные страницы:

* Рассылки новостей ресурсов Геннадия Мира

* Погода и курс валют

* Пожертвования

* Ссылки

* Наши кнопки

* RSS - новости

* "Критериальность" в портале ВОЗ

* RSS Портала ВОЗ

* Статьи Г. Мира во Всероссийский Гражданский Конгресс и Civitas

1. Без чего не может быть демократии

* Право. Как преодолевается размытость права

* О справедливости как о критерии Права

* Право и его определения

* Пациент скорее жив, чем…, или каких ещё прав нет у нашего человек

* Политика как продажная девка экономики. Об истоках фашизма

2. Правовой ресурс и его источники

3. Равное право и гарантия прав человека

Давос, выборы президента и стабилизационный фонд

О демократических оценках по поводу решения Л. Алексеевой и Г. Сатарова

Кризис демократии и гражданственности

Демократия как идеальная форма правления обществом. Зачем нужна оппозиция

Проект Оппозиция

Как и чем СПС заразила Президента, «Единую Россию», все остальные партии и их лидеров

Миф о самостоятельности России или как наше правительство не может вырасти из детских трусиков

Мы отдали стабилизационный фонд мировому правительству

Чему подчиняются экономические теории

3. Равное право и гарантия прав человека

Безопасность и целостность ускользают от внимания

Справедливость закона

Защита прав человека от судебной инерции

Парадоксы и противоречия права и их оценки

Обращение к коллегам-демократам

Безопасность и целостность ускользают от внимания

«Анархические» теории жизни людей пытаются ответить на вопрос: «Как надо жить людям, чтобы получать от жизни максимум удовольствия?», провоцируя их на отказ от нравственной основы. При этом по умолчанию подразумевается, что высшим смыслом жизни человека является личное удовольствие. К сожалению, и религиозное направление не лишено этого. Демократические теории напоминают нам о безопасности личности, достигаемой через безопасность общества. Ибо сильное общество всегда является надёжной защитой слабой личности перед лицом подстерегающей личность природной и человеческой опасности.

Почему-то сторонники господства личности над обществом, призывая к справедливости и освобождению личности от рабства общества, постоянно забывают две особенности человека: безопасность существования личности и социальный характер всех качеств сознания человека.

Если исходить из эгоистической позиции личности, то личность всегда будет недовольна ограничениями, которые несёт собой требование служению обществу. Рост гражданского понимания личности в демократических приводит к выбору сознательного подчинения общественным интересам.

Процесс роста гражданственности приводит, с одной стороны, к пониманию, зачем необходима управляющая государственная надстройка, а, с другой стороны, к желанию её усовершенствовать так, чтобы личность принимала участие в управлении общественными процессами.

Пока демократического прозрения не происходит, ни целостность общества или государства, ни безопасность собственного существования не интересуют человека. И  лишь когда он на собственной шкуре начинает чувствовать ущемление своих интересов со стороны себе подобных или природных катаклизмов, тогда он обращает свой взор на ту сторону угнетающего его государства, которая обеспечивает его безопасность.

Парадокс: человек ищет защиты и справедливости у того, кого он считал до этого своим угнетателем! Но, одновременно, он задаётся целью переделать государство под свои интересы. Ему хочется знать ответ на вопрос: «Насколько это возможно?».

Так в устройстве общества, где всегда проявляется иерархическое право: давлением вниз, защитой и поддержанием справедливости и целостности в интересах высшего критерия всей иерархиив интересах ебе подобных или природных катаклизмов, – вдруг появляется ещё одна сила, способная пересмотреть иерархическое право и заменить его на что-то другое. Вот это последнее – замена права иерархии на право личности – в истории уже было в виде революций.

Справедливость закона

Лишь справедливый закон даёт человеку гарантию равного права. В средствах массой информации часто людьми публичными повторяется одна и та же фраза: «Мне всё равно, какой режим в государстве, лишь бы законы в нём были справедливыми». И мало кто задумывается над тем, чем же обеспечивается пресловутая справедливость. Кто следит за ней в обществе? И может ли этот контроль заменить совесть человека?

Может ли быть царь, президент, премьер-министр гарантом справедливости, как правило, прописанной в Конституции страны? Справедливость – это и есть господство равного права для всех, для любого человека, какой бы по иерархии общественного статуса пост он ни занимал.

Является ли объектом права та субъективная сила, которая обеспечивает существование права в обществе вообще? Ведь она находится над обществом и его законами, ведь это она производит главные оценки и выставляет нам нравственные отметки. Не наблюдается ли попыток у какого-либо руководителя приватизировать эту стоящую над всеми силу с тем, чтобы манипулировать её оценками в свою пользу? Конечно, мы много раз наблюдали в истории вождей, которые провозглашали себя небожителями и присваивали себе право делить людей на тех, кто соответствовал их представлениям о гражданском служении, и на тех, кто этим представлениям не соответствовал и объявлялся преступниками.

Последних представляли тунеядцами, космополитами, врагами народа, нацией, недостойной жизни и прочее.

Пока не бывало в истории России прецедента, чтобы общество было наделено не формальным, а реальным правом контролировать результаты деятельности своих представителей, избранных всеобщим и равным голосованием. Противники этого права пытаются доказать, что инерционность общественного мнения, забвение традиций, осреднение оценки даст охлократический и бесперспективный тип руководителей государства и общественных лидеров, которые совершенно не будут способны сколько-нибудь к прогнозу событий и проявлению воли.

Человек, действительно, неспособен понять замысел своего появления в этот мир без привлечения мистических теорий. Однако, он, проживая свою жизнь, всё-таки пытается найти смысл жизни, который бы оправдывал и его личную свободу, и ограничения со стороны общества. Преувеличение какой-нибудь одной из этих сторон жизни приводило и приводит к крайностям проявления либо непризнающего нравственности эгоизма, либо к полному стиранию качеств личности в пользу среднего безликого типа.

Равное право законаэто непростая для нас задача поддержания динамического равновесия между нравственными основами общества и природным творчеством личности. Это – задача поиска оптимального баланса смысла жизни, при котором поиск так называемой седловой точки, точки минимакса, – максимизации добра главного критерия (главной идеи и главной оценки) и минимизация зла – ограничивается генеральными условиями лавирования между правами личности и правами общества. Такой механизм демократии часто называют «системой сдержек и противовесов».

В решение подобной задачи вплетается мистический смысл существования человека в мире Природы, из начального познания которого следует, по крайней мере, статусное природное положение личности не ниже положения общества.

Подобный вывод реабилитирует положение человека как личности в обществе. Он позволяет восстановить душевную тягу человека к свободе и не чувствовать свою творческую ущербность по сравнению со значением, которому сегодня придаёт общественным организациям иерархическая идея господства оценок и управления в обществе.

Таким образом, мы приходим к парадоксальной мысли, что человек как отдельный элемент общества природно не является ограниченным в своей жизни иерархией формального подчинения и со всеми вытекающими отсюда последствиями – не является элементом, «винтиком», лишённым высших творческих контактов с другими, в том числе высшими, уровнями общественной иерархии. Более того, уровни иерархии любого общества существуют благодаря лишь иерархии сознания личности.

Защита прав человека от судебной инерции

Рост понимания превосходства личностного права над формальным иерархическим правом приводит к падению значения ценностей иерархического типа. Пока что такие оценки вели к возрастанию числа антагонистических столкновений между обществом, государством и личностью. Однако, к сегодняшнему времени практика защиты прав человека неоднократно показала публичный позор правовых решений на уровне отдельных государств, когда дела по защите прав человека рассматриваются в международном суде.

Феномен явного преобладания права личности над правом общества в истории человечества наблюдался и наблюдается лишь в отношении королевской или царской особы, лидера тоталитарного толка, вождя.

Можно вульгарно говорить о равном праве там, где общественные отношения сведены до простых: прийти к избирательным урнам и сделать свой выбор при голосовании за того или иного кандидата. Но этот выбор, по большому счёту, к сути равного права имеет лишь формальное отношение.

Таким правом обладает и каждая лошадь, которую привели к водопою. Она сама определяет, будет она пить или нет.

Проживание в обществе требует от человека хоть как-то соответствовать правилам, принятым в обществе (этике общества). И общество требует участия человека в выборе, прежде всего, с этических позиций. Человек, однако, может и не участвовать в выборе. Тогда он противопоставляет себя обществу, и, следовательно, это его право на антагонизм в отношении общества само общество обязано поддерживать, согласно продекларированного им принципа обеспечения права личности на самостоятельный выбор. В религии, например, тоже допускается право человека не верить в Бога.

Вот так права человека входят в противоречие с правилами общества, в котором этот человек вынужден жить. При этом, если человек является носителем положительных качеств для общества, – это  одно, но, если он является носителем преступных по оценкам общества качеств – это совсем другое. И как обществу понять, кто перед ним: носитель качеств Будущего или преступник?

Поэтому судьи редко подходят к рассматриваемым в судах делам формально и почти всегда, лавируя между личностным и общественным приоритетом, ищут именно то трудно уловимое равновесие, о котором шла речь выше. Вот почему нередко этический компонент преобладает в судебных решениях. Он даже введён в основу выбора решения судьёй в нормативных юридических документах.чностным и общественным приоритетом,пакли не идеальноя право человека не верить в Бога.

Ибо равное право, о котором хотелось бы говорить расширено,– это некая гипотетическая и существенная оценка для подсудимого и судьи как для субъекта права, так и для объекта права, и она, если не идеально, то должна быть истолкована одинаково и понимаема каждым, как на языке формальном, общественном, судебном, так и на языке субъекта, ответчика. Если этого не происходит, то эта оценка теряет своё главное качество, общую этическую суть справедливого решения.

Высшую практическую оценку праву в государстве ставит суд, независимо от типа государства. И высота этического и нравственного уровня конкретного судьи, балансирующего в своём решении между правотой сторон, и является степенью и гарантией правовой защиты от произвола в любой форме. Президент в поле вынесения судебных приговоров не может быть гарантом Конституции. В лучшем случае он может лишь напомнить о её существовании. Судья же, определяя вину или невиновность подозреваемого, разрешая гражданские споры, ставит уровень демократии в государстве на уровень своего понимания решения. Поэтому, какой суд в государстве, такое продолжение и ждёт общество в ближайшем будущем.

Можно даже рассматривать более расширено понимание судьи как любого человека, обладающего статусом руководителя и призванного поэтому принимать решения. В данном случае выбор решения человеком, управляющим общественными процессами, мало отличается от выбора решения судьёй.

Поэтому в любой стране мало что изменится, если не изменится судебная система ни по этической сути, ни формально.

Выдавая формальные гарантии защиты прав человека любому, общество оказывается слепым, если его этика ограничена прошлым и настоящим конкретного судьи и не имеет позитивного, справедливого продолжения для Будущего. Ибо только с позиции Будущего мы можем понять, хорошо или плохо то, что предлагает человек и что он делает. Особенно, если этот человек оценивает содеянное другим и определяет его судьбу.

Судебная система не должна вызывать агрессию в обществе, ибо идеал Будущего безагрессивен, а агрессия отменяет приход Будущего.

Парадоксы и противоречия права и их оценки

Пример: предположим, что в нашем государстве все стали счастливыми обладателями равного права. Тогда бы мы перестали помогать друг другу, осуществлять протекции, давать рекомендации. Тогда не будет телефонного права, не будет дружеских услуг – всего того, что, так или иначе, сводится к преобладанию одних оценок над другими.

Давайте честно скажем: «Я доверяю рекомендации своего хорошего знакомого больше, чем независимой профессиональной комиссии из незнакомых мне людей, и я возьму в свою фирму рекомендованного мне моим другом человека, даже если он не пройдёт конкурс в этой комиссии». Я стараюсь свести к минимуму возможность ошибки, доверяя оценкам друга больше, чем даже комиссии из нескольких уважаемых мною, но чужих мне людей, ибо я не знаю, какими оценками и критериями они руководствуются при выборе. Мой же друг близок по своим оценкам и критериям к моим.

Какое право при этом реализовалось? Что мы предпочтём: взять на ответственную должность человека с улицы, совершенно не зная его, или же довериться оценкам своего знакомого, которому я доверяю?

Право – это возможность человека в идеале занять любое место в общественной структуре и возможность использовать ресурсы общества.

На деле эти возможности ограничены этикой отношений: соответствует ли этика человека той этике, которой живёт общество? Пропуск к возможностям лежит через этический механизм: никто не возьмёт в систему человека, который заявляет, что он не будет выполнять правила, установленные в системе.

Вот так право, которое на деле следует рассматривать как корпоративное, при реальных отношениях оказалось всего лишь необязательным этическим и неравным. Равное право при этом, наверное, следует понимать совсем по-другому: равным оно становится там, где это равенство обеспечено высокими нравственными отношениями и юридическими законами. В любом другом случае оно не является равным.

Равное право человека, задержанного в подозрении в совершении преступления, на суде вылилось в то, что он не имел возможности нанять себе хорошего адвоката, а обходился тем, какой достался, когда его до суда держали в изоляции на основании решения одного судьи. Кто будет осуществлять за него его равное право при этом, если у него нет родственников, активно ему помогающих?

Равное право в таких случаях может распространяться лишь на то, чтобы человека выслушали, а доказательства его невиновности, степень его защиты и самозащиты враждебно настроенным по отношению к нему судьёй отметаются.

А если судья лишает последнего слова подозреваемого на том основании, что тот говорит слишком долго? Не входят ли в противоречия процессуальные нормы с равным правом в случаях, когда в руках Фемиды оказывается полная власть над человеком?

Вот этот парадокс – лишение всех прав подсудимого (подчинённого) при полной власти над ним – является камнем преткновения № 2 демократического общества (после участия народа в оперативном контроле и оперативном влиянии на процессы в обществе и государстве). Другое дело, способна ли форма государства к разрешению подобных парадоксов в своих рамках. Автору почему-то кажется, что не способно, даже при форме демократии. Проблема судебной системы перерастает форму любого государства и выходит на межгосударственный уровень. В этом проявляется естественное стремление человеческого общества к более нравственному пониманию процессов и к более нравственной реализации этого понимания на практике.

Равное право – это равное право на возможности, подкреплённое прозрачной системой законов. Последнее при любом режиме правления в государстве гипотетично.

Так, нужно ли бороться за равное право? Из прочтения настоящей статьи некоторые люди могут сделать вывод, что равного права не существует вообще, и потому бороться за него не стоит, ибо оно тут же на деле превращается в неравное.

Разговор о равном праве, в конце концов, сводится как будто к философскому вопросу об идеале: стоит ли стремиться к идеалу, если он ни при каких условиях недостижим?

Непрояснение подобного положения с идеалами в сознании человека всегда ведёт либо к снижению активности человека вплоть до состояния безысходности, либо бросает человека в агрессию, которой пользуются, чтобы удовлетворить свои невысокие чувства.

Обращение к коллегам-демократам

Уважаемые коллеги!

Я убеждён, что вопрос о нравственности и морали в обществе, перешедший в проблему равного права, – это самый главный вопрос гражданского общества. Если раньше наши нормы задавались идеологами государства при помощи специально формулируемых для народа образов, типажей и мы на них клевали, то теперь ситуация другая. Раньше народ гипнотически подчинялся призыву лидера делать что-то, на что его толкал лидер, которому народ доверял без раздумий. Сейчас время другое: очень быстро для многих и многих приходит озарение и отрезвление, и они понимают, что их обманывают так же откровенно, как и раньше, только обманщики находятся не только высоко и далеко, но и рядом. Происходит массовое прозрение и выход из массового гипноза. Человек как личность вдруг восходит на уровни понимания, ранее недосягаемые.

Оглянитесь: аморальность режима, аморальность многих руководителей и даже лидеров партий – вот источник многих вопросов, на которые мы только начали пытаться отвечать. Мы хотим жить в общественном поле, в котором право действительно вытекает из самого надёжного источника – нравственного отношения друг к другу как высшей ответственности.

И мне кажется, что сейчас многие протестуют против политических лидеров именно потому, что привыкли и одновременно прозрели – современная политика доказала нам абсурдное – она есть чудовище, которое применяет и моральные способы, и, главное, аморальные, смешивая добро и зло. «Мораль и мировая революция – несовместимы!», – говаривал вождь всех народов В.И. Ленин, когда сметал и правых, и виновных. Как идеолог социализма Лев Троцкий строил свою идеологию на силе иерархического принуждения, полностью игнорируя право членов общества. Однако, Сталин уже понял, насколько тонкой должно было быть оглупление народа.

Общественное развитие стремится к такому качеству, когда людьми, стоящими у руля нашего государства, как когда-то дедушкой Лениным, не были бы отброшены морально-нравственные ограничения даже ради представления о силе государства как об экономической мощи. Обмануть пышными призывами быть богатыми большинство уже нельзя.

Сейчас личность большинства людей стала настолько проницательной, что впору ставить вопрос о том, что важнее для будущего: крупные иерархически выстроенные организации, в том числе и общественные, в том числе и государство, или личность человека, владеющего сознанием и ментальным синтезом более, чем сознание организаций, чем общественное сознание. Не зря же философы не могут объяснить парадокс: почему один человек умнее группы. Такого раньше не было. Вот почему борьба за права человека сейчас приносит небывалые плоды.

Думаю, что правовая революция интеллекта личности, мало заметная для большинства, продолжится с ещё большими усилиями. Ведь по всем определениям право – это нравственная мера отношений, закреплённая общественным или государственным законом, обязательным для исполнения.

 

* Коллапс экономики и культ смерти как критерии нашей жизни * Пакт глобального Мира * Смена парадигмы жизни – обязательное условие выхода человечества из мирового кризиса  * Что такое критерий

28.11.2013

© Мирошниченко Г.Г., 2013